Каталог файлов

При жизни Афанасия Фета часто критиковали за беспредметность стихов, однако последующие поколения любителей поэзии смогли по достоинству оценить то изящество слога и безыскусную простоту фраз, при помощи которых этот автор сумел запечатлеть множество мгновений из собственной жизни, сложившихся в череду очаровательных образов. Ночь на озере несет с собой покой и умиротворение, которым так восхищается поэт.

Каталог файлов

Фет не только упивается ночной тишиной и радуется каждому мгновению жизни, но и признается: И это доставляет ему ни с чем не сравнимое удовольствие. В этом стихотворении Афанасий Фет удачно сочетает мифические и реальные образы. Русалка соседствует у поэта с обычными рыбаками и соловьем, благодаря чему автору удается создать мистическую картину летней ночи, в которой сон переплетается с реальностью. Затем они вытесняются длящимися видами глагола: После этого, казалось бы, неожиданным обрывом выглядит концовка "Уснуло озеро; безмолвен черный лес". Но и она отчасти подготовлена. Таким образом, и это окончание стихотворения минимальным образом закруглено - настолько, насколько это возможно на малом протяжении трех строчек. Некоторым осложнением этой схемы "несмотря на движение и звуки - всюду покой и сон" оказывается предпоследняя строка - о русалке.

Без нее переход от "скользит луна" к "уснуло озеро" был бы, бесспорно, плавнее. Видимо, следует сказать, что композиция стихотворения - двухвершинная: Из этих двух кульминаций первая усилена эпитетами "живая трель ярка" , вторая ослаблена эпитетом "небрежно выплывает" , поэтому общее ощущение перехода от движения к покою остается ненарушенным. Переход от движения к покою реализуется не только на протяжении всего стихотворения, но и на протяжении каждой строфы в отдельности.

Новые стихотворения:

Чтобы убедиться в этом, посмотрим, как меняется направление взгляда автора и читателя. В первой строфе - в последовательности "вниз, на воду - в сторону и вверх - внутрь, в себя": Каждый звук и шорох слышу я"; таким образом, в первом же четверостишии появляется это централизующее "я", служащее как бы точкой отсчета для всего остального. Во второй строфе последовательность взгляда - "вниз, на воду - в сторону и вверх - в сторону и внутрь": В третьей строфе последовательность взгляда - "вниз и вверх - в центр - вширь и внутрь": Таким образом, каждая строфа начинается движением вниз, а кончается движением внутрь, начинается водой, а кончается душой; промежуток варьируется свободно.

Перемены от строфы к строфе при этом происходят двоякие. Это - на фоне симметричного ряда упоминаний живых существ: Эта плавность развертывания текста на образном уровне подкрепляется плавностью развертывания и на синтаксическом уровне. Переходу от движения к покою соответствует переход от асимметричного синтаксиса строф к симметричному. Расположение фраз по числу занимаемых ими строк в трех четверостишиях минаевского варианта таково: Первая строфа самая асимметричная - за сверхдлинной фразой следует сверхкороткая; последняя - самая симметричная: Асимметрия фразоразделов первой строфы подчеркнута одинаковыми знаками препинания многоточие в конце стиха - и такое же многоточие в середине полустишия , иерархичность словоразделов последней строфы - меняющимися знаками препинания точка в конце полустрофия, точка с запятой в конце стиха, точка с запятой в конце полустишия.

Фет уснули рыбаки

В первой строфе - три цезурных анжамбмана цезура разрывает три словосочетания: Наконец, развертывание текста на ритмическом уровне тоже аккомпанирует наметившейся композиции. Общая тенденция ритмики строфы в русской поэзии XIX в. В минаевском варианте первая строфа, завязочная, построена наперекор этой тенденции в первом ее полустрофии 9, во втором 10 ударений , вторая и третья - в соответствии с тенденцией 11 и 8 во второй, 10 и 9 в третьей. Перед нами опять вначале напряжение, а дальше его разрешение. И не только количество, но и позиция пропущенных ударений становится все заметнее: Вся наметившаяся таким образом связность минаевского текста дополнительно подчеркнута еще одним внешним приемом: Авторское ли это намерение или типографская случайность, неясно; но эта особенность вписывается в художественную систему.

Каталог файлов

Таков минаевский текст; таково то стихотворение, которое Фет не пожелал написать, а написал противоположное, движущееся от минаевского конца к минаевскому началу. Спрашивается, что утратилось при этом и что приобрелось по сравнению с минаевским текстом? Прежде всего, понятным образом, обратный строй получают организация ритма и организация синтаксиса. В ритме две первые строфы отяжеляются к концу наперекор господствующей тенденции и только последняя облегчается; дактилические цезуры отмечают начало стихотворения, но исчезают к его концу. В синтаксисе все три строфы движутся от более коротких предложений к более длинным - т. Цезурные анжамбманы скапливаются в конце стихотворения. В результате создается ощущение, что стихотворение движется как бы против течения, с нарастающим напряжением.

Анализ стихотворения Фета «Уснуло озеро; безмолвен лес…»

Напряжение достигает предела в последней строфе - и вершина парадоксальным образом приходится на строчку самую тяжелоударную, самую асимметричную "Как тихо Каждый звук и шорох слышу я". Этот контраст интонации напряжения и слов о тишине - сильный прием, подобных которому не было в минаевском варианте. Логическая связь предложений тоже становится менее стандартной. В минаевском варианте "post hoc" и "propter hoc" совпадали: В фетовском варианте "post hoc" отсутствует, картины затихания нет - наоборот, перед нами картина оживления: Возникающее недоумение угашается лишь в самом конце стихотворения, где между противоречащими друг другу образами впервые расставляются иерархизирующие связки "но" и "пускай", "пусть". Лишь после этого - фактически уже не в первочтении, а в перечтении читатель воспринимает образы стихотворения в их истинном смысле: Перед нами в образном плане - то явление, которое в стилистическом плане было бы названо оксюмороном или иронией: Этот контраст прямого и контекстуального значения образов причем второй раскрывается далеко не сразу - тоже специфическая черта фетовского варианта текста.

Отсутствие периодического зачина заставляет читателя самостоятельно нащупывать взаимосвязь между отрывистыми фразами, образующими первые две строфы стихотворения. Это повышает ощутимость движения авторского взгляда: Это вызвано, в частности, зачином стихотворения: Последовательность движения взгляда в первой фетовской строфе - "по горизонтали вширь - в центр - по вертикали ввысь и вниз ": Последовательность взгляда во второй строфе - противоположная зеркальная , сперва "по вертикали", потом "по горизонтали": Таким образом, единого центра в картине второй строфы в противоположность первой строфе нет: В третьей строфе, наоборот, именно центр выступает на первый план, психологизируется, впервые определяется как "я", и вокруг него располагается обстановка; так как элементы этой обстановки уже прошли перед читателем, то расположение их улавливается отчетливее, чем в минаевском варианте: Очерченное таким образом пространство заполняется образами, чувственная окраска которых также воспринимается острей, чем в минаевском варианте.

Первая строфа - яркие зрительные образы цвет - черный лес, белая русалка; свет - луна и ее отражение , слуховых нет "безмолвен черный лес".

Мировая классика литературы

Вторая строфа - зрительные образы бледнеют "сонные огоньки", "бледное ветрило" , выступают осязательные плеск карпа сопровождается эпитетами "тяжелый", "гладкой" и - это может быть и осязательным образом и зрительным - "широкий" , слабо намечаются звуковые плеск карпа, по-видимому, сопровождается и звуком.

24.10.2019 4