Обнаженная в лодке

Некоторые сонники трактуют сон, как неуверенность в собственных силах. Такой символ, как море, сонники трактуют, как знак вечности. Плыть в море означает, что скорее всего, в жизни произойдут серьезные перемены. Также нужно обратить внимание на состояние моря. Спокойное — желания скоро исполнятся, бушующее — преграды на пути к счастливой жизни. Плавание в океане можно трактовать примерно таким же образом.

Обнажённая девушка в лодке

Спокойный океан — хорошая жизнь. Волнение — конкуренты будут побеждены. Океан бушует — большие трудности. Плыть на корабле — перемены. Также это может означать скорое исполнение желаний. Если сон снился неженатым — удачный брак, женатым — брак будет счастливым всю жизнь. Если вы плыли в воде, и она была чистой, то в скором времени вы встретитесь с хорошими друзьями. Переплыть озеро означает, что все проблемы будут решены. Плавать в реке означает, что наяву вы очень влюблены и отданы этому чувству в полной мере, потому и забываете о важных делах. Если вы плыли в лодке с кем-то, то это означает что интересы с этим человеком полностью совпадают или вас ждет совместная жизнь.

Плыть по течению — наяву вы не желаете сопротивляться никаким обстоятельствам. Плавание в бассейне означает, что в реальной жизни вы будете вынуждены выбирать, и этот выбор будет сложный. Некоторые сонники трактуют такое сновидение, как предвестник большой любви, которая в итоге закончится разрывом. Как вы плавали во сне? Что означает плавать с дельфином? Наверное, каждый знает, что дельфин является символом верного друга, поэтому такой сон означает, что в трудное время друг окажет хорошую поддержку. Если сон снился незамужней женщине, то в скором времени она вступит в счастливый брак. Если вы плыли с рыбами, то ваша жизнь будут интересной и насыщенной яркими приключениями. Также этот символ некоторые сонники трактуют, как многочисленные знакомства. Плыть в идеально чистой воде означает, что в вашей жизни практически не будет никаких проблем. Чтобы правильно определить значение сна, сонники советуют обращать внимание на состояние воды. Мы помолчали, потом она тихо спросила: Я сам не знаю, зачем я туда поступил. Методом исключения, отбрасывая те специальности, которые уж точно не хочу.

А ты куда поступила? Сейчас хожу на курсы, что бы ознакомиться с вашей программой. Я чуть не подавился колбасой — в Дании? И что она тогда здесь делает? Просто, папа работает дипломатом и хочет меня пристроить туда же, но не хочет, чтоб это было по блату. То есть, я должна заслужить. Вот и… — она развела руками, очерчивая то ли мою захламлённую комнату, то ли нашу безалаберную страну. И давно ты в Дании была? Там такая школа-интернат, закрытая… Мы там жили весь год, кроме двух каникул, на зимние ездили всей группой куда-нибудь на лыжах кататься, а летом к родителям. Я офигевал всё больше, мне как-то казалось, что мир, в котором живут в закрытых школах и ездят на каникулы в горы, находится где-то в другом измерении, там, где снимают зарубежные фильмы и слезливые женские сериалы. Что делает девочка из заэкранного мира в моей комнате в раздолбанной общаге, мне было неясно всё сильнее.

Я молчал, девушка вздохнула, поплотнее закуталась в одеяло: Мы посмеялись, я дожевал, облизал пальцы. Я задумался, которую из многочисленных причин ей назвать. А сейчас просто живу. Вот ради таких мгновений весь наш немногочисленный пол и потеет в спортзалах, а совсем не ради медалей и поясов. Но мы не признаёмся. Я пожал плечами, не зная что ответить, девушка, похоже, смутилась и перевела разговор на другую тему: Я спустился с небес на землю, почесал репу: Сфотографировать хотел, чтоб такую же купить, а то убьёт… Аесли он проснулся, то теперь можно ничего не покупать, а отдать его, — она вздохнула так тяжко, как будто ей предстояло отдать под снос любимый дом, я не смог сдержать улыбку: Я ей другого куплю, вряд ли она заметит. Если честно, то сначала я лучше Катьке позвоню, спрошу, хочет ли она всё ещё вернуть несчастного рептильчика, а то как мне помнится, чаще всего она говорила об ужике в качестве аксессуара, как он будет смотреться с каким платьем и всё такое. И сдаётся мне, если я скажу, что змей сбежал, она не расстроится. Я чихнул, потёр глаза и посмотрел на мобильный — отлично, через пять минут должен зазвонить будильник.

Вытянулся на кровати, похрустел суставами, уставился в потолок. Так, что у нас сегодня в планах? Сходить в библиотеку, поучиться хотя бы чуть-чуть, чтоб с меня не ржали в сентябре разные счастливо закосившие. Позвонить Катьке, спросить насчёт змея… а лучше даже заглянуть в гости, время есть. Особенно, если забить на библиотеку. Я потянулся за телефоном, пролистал вызовы — м-да, в последний раз я звонил ей неделю назад, она сказала, что перезвонит завтра и всё. После этого ни сном, ни духом. Ну и ладно, девушкам простительно, тем более, что мы друг другу пока ничего не обещали. Я напряг память, считая её смены, по всему выходило, что сегодня у неё выходной. Ещё утро, надеюсь, она не успела никуда смыться и я буду кстати. Поднялся, развязал покрывало, стал ворошить одежду. Хм, а в таком способе хранения вещей что-то есть. Не нужно складывать, места занимает мало, причём, можно передвинуть в любой момент — не тяжело. Я наконец нашёл свою любимую светлую футболку, встряхнул и с удовольствием надел — вот теперь можно идти на свиданку, мачо самый натуральный!

Ибо футболка была любима мной за одну простую, но незаменимую особенность — её просто нереально помять. Джинсы нашлись там же, почти не мятые, ну да кто на них смотрит. Теперь перекусить и к подружке… Перед глазами уже замелькали соблазнительные картинки нашей будущей встречи, я чисто символически заправил кровать одеялом и открыл холодильник. И по лицу у меня расплылась лыба, которую вряд ли закрыл бы не то что учебник теормеха, а даже папка для курсового — на тарелке по центру пустой полки лежал огроменный бутерброд, на художественно разложенной колбасе было майонезом написано "Лёха".

Я чуть не прослезился от умиления, блин, точно оставлю ей этого несчастного змеича, ещё и корзинку для него подарю. С поилочкой… Слопал я его на одном дыхании, запил водой и стал обуваться. Катьке решил не звонить, пусть будет сюрприз. На улице было пока не очень жарко, я с удовольствием вдохнул полной грудью, где-то в глубине грудной мышцы заныл вчерашний ушиб, от души меня приложили, завтра тоже болеть будет. Второй пропущенный удар пришёлся по ноге, вроде, пока не тревожит, хоть на тот момент и было больно. Я осмотрел костяшки — целые, чуть припухли, но это ничего, они у меня никогда не были особенно правильной формы. Маленькая ссадина только на среднем суставе пальца, зацепил чью-то молнию. Удачно мы подрались — морды целые, зубы на месте. Можно даже на свиданку на следующий день.

Я заулыбался во весь комплект, прищурился на солнце — хорошо! Подумал, что надо бы купить цветы, а то кто её знает, вдруг обиделась, что так долго не звонил. Цветочницу я нашёл на углу, вооружился очень среднестатистическим веником — я не знаю, какие цветы она любит, — и потопал к Катьке. Подъезд у неё не закрывается, я взбежал по ступенькам и позвонил. Через полминуты позвонил ещё раз, испытывая смутное подозрение, что она ещё спит. Но вот за дверью раздались шаги, скрежетнул замоки на меня взглянула заспанная Катька, кутаясь в халат. Осветлённые волосы торчали в разные стороны, на лице расплывались остатки макияжа. Её глаза скептически пробежали по моим ботинкам, джинсам, букету и остановились на физиономии: Если бы она достала из-за спины ведро воды и вылила мне на голову, эффект был бы такой же.

Я хватал воздух ртом, пока мозг, чертыхаясь, копался в словарном запасе. Звони, прежде чем приходить! Я сглотнул твёрдый комок в горле, спросил: Я придержал почти закрывшуюся дверь: Я немного постоял в подъезде, приходя в себя. Интересно, если бы я позвонил, она назначила бы встречу на удобное время и встретила меня куда радушнее? Хороший вопрос… Я достал телефон, перебирая в уме других подруг, стал медленно спускаться, набирая первый номер. На пятой попытке мне повезло — эта оказалась не занята, не больна и в городе. Цветы ещё не успели завять и я бодренько шагал к остановке.

Проблема была одна-единственная — я не помню, как зовут эту даму. Выбрала мелодию, сфоткала себя на картинку для вызова… а на имя пожмотилась. А, хрен с ней, буду звать солнышком и заинькой, авось прокатит. После второго падения он понял и перестал, мы мирно закончили тренировку и стали мыть полы. После нескольких намёков, я всё-таки максимально скромно похвастался сегодняшним походом, когда мы сбегали по ступенькам, отбросил условности и рассказал чуть менее скромно, а когда зашагали по улице, я уже эмоционально размахивал руками, как заправский рыбак. По дороге нам никто не встретился, уже когда выходили из проблемного квартала, наткнулись на курящую за углом шпану, один из малолеток нас узнал, толкнул другого. Я подобрался, Санёк заметил и тоже обернулся в ту сторону, но к нам никто не двинулся. Уже пройдя мимо них, я услышал, как кто-то крикнул нам в спину: Ты не знаешь, с кем связался! Я обернулся, но увидел только одинаковые спины. Сашка пожал плечами и улыбнулся: А даже если и не фигня, нас в группе двадцать шесть человек было.

Я тоже оскалился, он прав — даже если придёт только пятёрка наших КМСников, плюс мы с Саньком мастера, мы таких хоть армию положим и не запыхаемся. Это осознание заставило расслабиться и расправить плечи. В комнате было как-то подозрительно чисто. Неужели она сподобилась навести порядок? Я бросил сумку под кровать и стащил футболку, собираясь затолкать её в связанное покрывало… и понял, почему в комнате чисто. Там не было моих вещей. Я обернулся, Женя смотрела на меня со смесью обиды и злорадства. Вдруг вспомнилось, что я сделал с её тетрадями и под взглядом её холодных глаз мне стало очень неуютно.

Какого хрена ты творишь? Что тебе сделали мои конспекты? Я выглядела полной идиоткой перед всей группой, а они меня все ненавидят, только искали повод, чтоб придраться! Я провалиться готова была! И папы здесь не у всех дипломатами трудятся! Она яростно сверкнула глазами, попыталась оттолкнуть меня свободной рукой, я снисходительно хохотнул на её жалкие потуги. Тогда она залилась краской, завырывалась и начала бить меня всем подряд, свободной рукой, ногами… Я разжал пальцы, сомкнутые на её плече, девчонка отпрыгнула на другую сторону комнаты и тогда до меня стало доходить, куда она меня ударила.

Какого я стал цвета, даже подумать страшно, когда рецепторы так шкалят, как-то не до внешнего вида. Женька осторожно подошла ко мне, потирая плечо, на нём проступали красные пятна от моих пальцев. Неужели я её так сильно? Она наклонилась, заглянула в моё перекошенное лицо и констатировала: Я сквозь зубы выдал короткую тираду о том, куда надо постучать её головой, она пожала плечами, легла и продолжила читать. Я доковылял до кровати, лёг и отвернулся к стене.

Боль перестала нарастать и потихоньку спадала, эта… нехорошая девочка как ни в чём не бывало шелестела страницами. На стене цокали часы. Когда меня отпустило, я продолжил лежать в той же позе, гадая, что же сделает Женька теперь, так и будет, что ли, читать до утра? Половина двенадцатого, это мне можно выспаться, а ей рано вставать. Тут она отложила книжку, тихонько подошла и тронула меня за плечо: Что, так сильно, да? Ну извини, ну Лёш… Я медленно повернулся к ней, морда была скорбная и укоряющая: Ну хочешь, я тебе бутерброд сделаю? На этот раз лыбу я сдержать не смог. Она увидела и тоже расцвела: Желудок предательски заурчал, я перевернулся на другой бок, глядя, как она носится у холодильника, режет батон, поливает майонезом, раскладывает тонкие ломтики ветчины и колбасы, посыпает какими-то специями, украшает зеленью… Да, вот со специями я бы не додумался, теперь понятно, почему её бутерброды вкуснее. Она рассмеялась, потом погрозила пальцем: Не знаю, что меня дёрнуло… — А какие обложки ты ещё поменял, кроме английского и экономики?

Как ты скобы разгибал? Она покачала головой и вернулась к книжке, я дожевал и принялся менять обложки обратно. Краем глаза иногда поглядывал на соседку, она смотрела в книжку, всё чаще зевая, наконец, мне это надоело и я сказал: Какие тебе нужны назавтра? Я пошел выключать свет, она завозилась, укладываясь поудобнее, потом вздохнула и тихо добавила нежным мирным голосом: И я ей почему-то поверил. Я долго не мог проснуться, плавал где-то на грани, под убаюкивающий шелест листьев и глухой стук капель по стеклу. Хотелось забиться поглубже в одеяло и слушать, как под боком мурчит что-то тёплое и пушистое.

Кошка там, или на крайняк девушка… Но рядом был только свежеразмороженный ужик, а он не отличался ни пушистостью, ни муркучестью. Я наскрёб немного силы воли и всё-таки поднялся, прошлёпал к холодильнику, открыл. Именного бутерброда не было, жаль, хоть я особенно и не надеялся. Зато ветчины ещё немного осталось. Сварганив бутерброд, кривенький, зато большой, я осмотрелся — кучи неразобранного хлама громоздились немым укором моей лени, только горы носков нигде не наблюдалось — видимо, их Женька тоже сдала в химчистку. А ведь здоровенная получилась гора! Не думал даже, что у меня столько носков. Они почему-то постоянно куда-то деваются, я новые покупать не успеваю. А она их все нашла, как ей удалось? Мистика… На книжной полке, вопреки алфавиту и эстетике, неровно стояли её книжки. Это я вчера согрешил, запихнул как попало, очень хотелось спать. Нужно сегодня доделать, обещал же. И лучше прямо сейчас. Тяжко вздохнув, я принялся осторожно разгибать скрепку тетради, второй раз уже, хоть бы не сломалась… Накаркал!!!

Я злобно сплюнул, отбросил полуразобранный конспект, сел на Женькину кровать. Вот за что мне это, а? Внутренний, очень честный и за это нелюбимый голос ответил мне, что за злобность, нечего было пакостить бедной, ни в чём не повинной девушке. Можно подумать, она меня так уж сильно стеснила! Да с её появлением стало только лучше! И вообще, она милая и симпатич… На этом месте внутренний голос закашлялся от пинка под дых, я удовлетворенно кивнул сам себе ишь, разболтался, голос несчастный! Я наугад взял одну, открыл. Конечно, для полного счастья я бы предпочел дневник, с робкими девичьими эротическими фантазиями, но на безрыбье и альбом сойдёт. С открытой наугад фотографии на меня смотрели две девушки на фоне ухоженного парка, в одной я без труда узнал Женьку, другая была незнакома. И в лице той другой как-то подсознательно угадывалась нездешность, в каких-то незначительных чёрточках, во взгляде… Как у заокеанских топ-моделей, просто смотришь и понимаешь, что на улице такую не встретишь.

Не потому, что запредельно красивая, а просто потому, что по тем улицам, по которым она гуляет, тебе не пройти никогда. Я встряхнул головой, отгоняя слишком грузовые мысли — это дождь, зараза, навевает. Открыл альбом с начала, заулыбался. Здесь Женька ещё маленькая, круглощекая, большеглазая и без очков, лет двенадцать, наверное, а может и меньше. Она сидела в огромном кресле с очень серьёзным видом. На следующей фотке в этом кресле сидел высокий седеющий мужчина, держа её на коленях. Я всмотрелся в его лицо, особой схожести со своей соседкой не нашёл и перевернул страницу. Здесь она постарше, в смешных круглых очках и форменном костюме-тройке, в компании трёх таких же инкубаторных девчонок.

Дальше фотки пошли в том же духе, в общажных комнатах, от обстановки которых лично у меня отпадала челюсть и текли слюни; на природе, удивительно чистой и ухоженной; на лавочке в парке, как будто сошедшем с экрана… Живут же люди! Я завистливо вздохнул, уже собираясь вернуть альбом на полку, но взгляд зацепился за крупную фотографию, лежащую между страниц, я потянул её за край. Ну да, правильно — групповая фотка выпускного класса. Все такие примерные, в форме, с бантиками… И тут мои губы расплылись в чём-то среднем между офигением и злорадным предчувствием жестокой шутки. В верхнем ряду, как водится, стояли преподаватели. Преподавательницы, если уж совсем точно. И были они все в монашеских прикидах! Я быстро пролистал весь альбом, находя маленькие подтверждения своему умозаключению — все в группе девочки, форма уж слишком консервативная и закрытая, вороты под горло, юбки ниже колен, мужчина не мелькнул ни в одном кадре!

Она училась в закрытой школе для девочек!!! Я откинулся на её кровати, тихо расхохотался, нет, ну надо же!? Теперь многое становится понятно. Почему она краснеет и отворачивается, когда я переодеваюсь, почему вечно смущается, если ненароком дотронется. А как она вчера вцепилась в моё плечо, ух! Сначала гладила так осторожненько, потом уже посмелее, посмелее… Я расхохотался, колотя ладонью по кровати. А как она пялилась на мою грудь, тогда, в первый день! Я всё не мог въехать, что она там нашла. Я поднял голову и скосил глаза на рельефные мышцы груди и пресса — не Сталлоне, конечно, но когда голый, довольно неплохо смотрится.

Я снова заржал, уже проигрывая в голове сценарии, как бы так её подколоть, ввиду открывшейся информации… Может, начать спать голым? Или невзначай прижать её к себе где-нибудь в лифте? Блин, прямо жаль, что у нас второй этаж! Мне представились её заливающиеся краской щечки и я мерзко захихикал — ух, она натерпится! Воодушевлённый, я вскочил с кровати, поставил на место фотоальбом и до хруста потянулся — отличное утро! И дождь как раз закончился, можно идти за своими носками и прочими тряпками, благо адрес Женька оставила. На обратном пути купить степлер и доделать тетради. Я надел единственный комплект одежды и насвистывая сбежал по ступенькам. Свежестью огрело, как молотом, сразу по всему телу — по спине пробежали мурашки, лицо пощекотал прохладный ветерок, в лёгкие обрушился влажный озоновый воздух. Я заулыбался и потопал к остановке, дождался троллейбуса, проехал зайцем две остановки и вышел как раз напротив прачечной.

Вывеска меня впечатлила, в голове к предполагаемой сумме добавился ещё один нолик… Пошутила соседка, нефиг делать! Я выдохнул и решительно открыл дверь. Вышел буквально через пять минут, с изрядно полегчавшим бумажником и пятью фирменными пакетами. Причём один из них целиком занимали носки. С одной стороны, вроде хорошо, — носки! И все в одном месте! Раньше как — потерял один носок, купил новую пару и носи, пока опять один не потеряешь. А непарные носки у меня складывались в отдельный пакет, не выбрасывать же их… Я резко остановился прямо посреди улицы, поражённый внезапной догадкой.

На меня тут же кто-то налетел, извинился, побежал дальше… Я даже не обратил внимания. Я ворошил пакет с носками, еле удерживаясь от диких матерных воплей. Я что, заплатил за стирку целого пакета непарных носков?!? Разрази меня гром, я идиот! Если бы у меня была хоть одна свободная рука, я бы колотил себя по лбу, но в отсутствие таковой оставалось только злобно сопеть и переть сумки к остановке.

Обнажённая красота #241 (55 фото)

Удружила, соседушка, фиг тебе это так просто с рук сойдёт… Отныне я сплю голый, а перед сном смотрю порно-журналы. И спрашиваю её мнение. За две остановки я придумал столько кар на голову своей ссс… соседки, что если хотя бы половина осуществится, меня посадят. Я представил, как мы мирно убираем комнатку на двоих с мягкими стенами и истерически захихикал. На меня стали оборачиваться и пришлось сдерживаться. Когда я наконец свалил эту гору тряпок на пол в комнате, хотелось напакостить хоть кому-нибудь, хоть чуть-чуть… Взгляд упал на её кровать, заваленную конспектами, я хлопнул себя по лбу — забыл про степлер. Ладно, сейчас схожу, только отдохну немного. Я сгрёб тетради на пол, вольготно раскинулся на Женькиной кровати и уткнулся щекой в сиреневую бегемотицу.

Приятное постельное, холодное почему-то, что в такую жару странно. И запах приятный… меня начало потихоньку развозить, я резко встал — уснуть ещё не хватало на её кровати! Стал собирать с пола конспекты, наткнулся на перевернутую названием вниз книжку, взял. Интересно, что она читает? На обложке было английское название, имя автора я прочитал — Джек Лондон, а вот в название почему-то въехать не смог. Открыл книжку посередине, глаза стали тихонько выползать из орбит — всё по-английски? Она читает Лондона в оригинале? Хм, это был почти вызов, я ведь тоже в школе английский учил, и в универе у меня была твёрдая четвёрка… Пролистав страниц пять, я вспотел и разозлился, но ни абзаца осилить не смог.

Буквы — понятные, слова — вроде английские, но вот смысл целых предложений до меня никак не доходил! Очень давно не чувствовал себя абсолютно тупым. Да, пора бы уже вспомнить, что это за чувство. Я отложил книжку, собрал тетради и стал рыться в пакете в поисках пары одинаковых носков. Как ни странно, нашёл, тут же надел и потопал вниз. Мелкие лужи успели подсохнуть, из глубоких пили птицы и собаки, солнце отбрасывало блики прямо в глаза, я щурился и не сразу заметил свою соседку, идущую в ту же сторону по другой стороне улицы. Она перешла дорогу и хлопнула меня по плечу: Я обернулся, в голове пронеслись все те кары небесные, что я ей прочил… и как-то увяли. Потом задумался, меня щекотала какая-то мысль, смутное желание, что-то непонятное, но связанное с Женей. Наконец, меня озарило, — слушай, а много ты покупать собралась? Я вздохнул — вот что меня грызло, "в супермаркет" всегда значит "сотня сумок", а девушке вроде как не положено…или тяжело, не важно, главное, если я рядом, моя задача этого не допустить.

Логически обоснованное, моё желание идти с ней перестало казаться странным и мне полегчало. Робкий внутренний голос, что-то там начавший мямлить, выхватил прямой в челюсть и затих. Мы пошли рядом, болтать было не о чем, но молчание лично меня никогда не напрягало. Я рассматривал отражения в лужах, мысли витали где-то далеко, непредсказуемо перетекая с одной темы на другую. Я так и не узнал её имя, за весь вечер к ней никто не обратился, а сам я спросить не решился — ещё вытолкает с дивана в самый неподходящий момент. Почему-то таких безымянных девушек у меня было достаточно, мне с ними всегда легко и просто — встретился, пообщался, забыл. И если увижу её целующейся с другим, поздороваюсь и пройду мимо.

Обнаженная в лодке

Потому что мне всё равно. Это теперь я понимаю, что очередная, а когда всё начиналось, я буквально в облаках парил. Необычная, интересная, красивая, змею в сумочке в клуб притащила… Я тогда её и заметил, когда она полезла за чем-то в сумку, а оттуда голова ужика выглянула. Познакомился, потанцевал, позвал за свой столик… а дальше всё как обычно — чтобы влюбиться, мне всегда хватало одного вечера. Все мои девушки, если подумать, даже внешне похожи — яркие крашеные волосы, чаще всего белые или жёлтые, яркая сексуальная одежда, активное и весёлое поведение. Один вечер — и всё. И у меня срывает крышу. Я лезу по балконам на пятый этаж, дарю подарки, на которые больше месяца работал, полночи вывожу краской сердечки на асфальте под её окном… А потом всё так же резко заканчивается.

Чаще всего, через месяц, с одной провстречались почти полгода, но результат всегда один и тот же — мы перестаём видеться, придумываем разные предлоги, потом перестаём и созваниваться. Я не привык страдать, шумно сокрушаясь о погубленной любви или напиваясь в компании таких же неудачников, как делали многие мои друзья, поэтому расставание для меня проходит очень тихо. Я просто несколько недель хожу слишком задумчивый, пытаясь понять причину своих неудач, и в каждой случайно услышанной песне мне чудится намёк на мою ситуацию. Мы стояли уже внутри, Женька хмурилась, — где ты паришь? Я послушно взял и пошёл вслед за ней по рядам с продуктами, пытаясь очистить голову от грузовых самокопательных мыслей. Женька рассматривала упаковки, иногда забрасывала что-то в тележку и шла дальше.

Я осмотрелся уже осмысленнее — в этой части магазина я ещё не был, хоть и прожил в этой общаге четыре года, постоянно покупая еду в этом самом супермаркете. Что она тут взяла? Я поворошил пачки в тележке — каши? О, боже, она собирается варить кашу в общаге? Мать моя женщина… наверное, только ты её и сможешь понять. Я оглянулся на холодильники с колбасой и сыром, вспомнил, что ел давно и ужасающе мало, сказал: Я поиграл бровями и промолчал. Заодно и я себе куплю концентратов. Вот только когда я потянулся за пачкой с быстрой вермишелью, она так на меня глянула, что я еле удержался, чтобы не отдернуть руку. Я сделал независимое лицо: А иногда ещё картошкой и супом. Она смотрела на меня с ухмылкой, сложив руки на груди: Колбасу мы выбирали долго, я брал ту же, что и всегда, она — почему-то только самую дорогую.

Долго читала состав, хмурила брови, откладывала, читала другую. Я устал стоять на одном месте, истоптался прямо, но на мои наезды она только отмахивалась. Ну вот, посмотри, — она протянула мне очередную палку, с такой ценой, что я бы её даже в руки не взял, ткнула пальцем в какую-то строчку, — вот это — лекарство, оно препятствует свёртыванию крови. Вот зачем оно в колбасе? А я тебе расскажу — для красивого цвета. Чтобы мясо было розовым или красным, а не тёмно-бордовым, как должно быть. Вот только тут не написали, что оно делает с печенью и как скоро выводится из организма. Я вздохнул, кляня себя за то, что вообще открыл рот, её бесконечный монолог навевал сонливость, если б она только не ругалась, а просто рассказывала, я бы точно уснул. Правду говорят, что женщина болтает на семьдесят процентов быстрее, чем мужчина её слушает… Она наконец бросила к покупкам самую дорогую колбасу, прервав мой медитативный транси обернулась, продолжая монолог: Может, она уже вообще не о колбасе.

Я неуверенно пожал плечами: Она удовлетворённо кивнула, я выдохнул — прокатило, и потопал вслед за ней дальше. Мы дошли до рядов со сладостями, взяли шоколад и овсяные печеньки это единственное, что мы выбрали единодушно и пошли на выход. По дороге к кассам проходили мимо ряда с выпивкой, я наблюдал занятную картину, как парень пытался уломать свою девушку купить пива, но она упорно сопротивлялась. Причём, они ни слова друг другу не говорили — она смотрела на него, как овчарка на подшефного ягнёнка, глупого и неопытного, но всё равно чем-то дорогого, а он корчил мордочки в диапазоне от ослика Иа до кота из Шрека. Интересно, конечно, чем у них всё закончится, но не хочется отставать от Жени. Я нагнал её в пару шагов и заметил на её лице хитрую улыбку. Её щека вспыхнула, я наклонился ещё ближе, почти касаясь шеи и горячо выдохнул, крепко держа вырываемую руку. Её волосы пахли чем-то терпким и дразнящим, остро захотелось зарыться в них лицом, но я придвинулся только самую малость. Я улыбнулся от уха до уха, отпустил тележку и положил освободившуюся ладонь ей на талию, достаточно высоко, чтобы она не смогла углядеть в этом приставания, но достаточно плотно, чтобы почувствовать тепло её кожи сквозь тонкую майку.

Ну и чтобы она тоже… почувствовала. У меня всегда горячие руки, девчонкам это нравится.

Обнажённая красота #241 (55 фото)

Она залилась краской уже вся, от корней волос до воротника, я внутренне потирал руки и мерзко хихикал, внешне же лишь чуть улыбнулся и медленно сказал: Только ты мне ответь, мы спорим или ты всё-таки не уверена? Она осталась за спиной, терла лицо и без нужды поправляла одежду. Я с усилием удержал спокойную морду, не дав себе расхохотаться — ей-богу, как будто я её тут изнасиловал, а не приобнял чуть-чуть! Она догнала меня в конце ряда, уже с нормальным цветом лица, только лёгкий румянец остался, и потянула за рукав: Быстро она оклемалась, в следующий раз нужно быть понастойчивей. За нами сразу же пристроилась парочка с хмурыми лицами и пивом, я расплылся в предвкушающей улыбке, тронул Женьку за локоть, указал глазами на бутылки, которые парень выкладывал на ленту. Соседка поджала губы, с досадой засопела и отвернулась, мне же хотелось танцевать и орать какую-нибудь ерунду. В голове фейерверками взрывались идеи, что я заставлю её сделать. Может, комнату убрать вместо меня? Не станет, ещё и извращенцем обзовёт. Плохо, всё не то, надо что-то похлеще.

Подошла наша очередь, я протянул деньги за свою часть, взял сумки и мы пошли на выход. Как только кассы остались за дверью, девушка бросила на меня опасливый взгляд: Они купили, так что ты должна мне желание! Встать на лавку и заорать глупость?

Обнаженная в лодке

Снять лифчик и отдать мне прямо сейчас? Эротично почистить банан зубами под музыку? Нееет, не то, всё не то!

Обнаженная в лодке

Я приметил лавочку, поставил на неё пакеты, упёр кулаки в бока и обвёл девушку оценивающим взглядом, под которым она опять слегка покраснела. Пусть сейчас встанет на лавочку и проорёт: А может, другое что-нибудь? Я задумался и вдруг выдал: Это моё желание, ты проиграла, давай целуй. Или ты не умеешь? Меня накрыло лавиной, вышибло из реальности и очнулся я уже сжимая её обеими руками за такие места… Она пыталась отодвинуться и колотила меня по груди ладонью, что-то яростно тараторя. В ушах шумело, я ни хрена не понял, что она говорит, но руки убрал. Женька тут же отошла на пару шагов, схватила меньшую из сумок и пошла. Я на автомате взял вторую, догнал и забрал у неё первую и мы молча пошли к общаге. В голове прибоем шумела кровь, в глазах периодически то слегка темнело, то появлялась острая болезненная чёткость.

Я понимал, что нужно что-то сказать, но в голову ничего не приходило, кроме бредовых картинок ещё одного поцелуя. Она шла чуть впереди, старательно отворачивая лицо, я пару раз попытался её догнать, но она ускоряла шаг и я перестал, хочет идти впереди — пусть идёт. Через пару минут меня немного отпустило, в мыслях более-менее появилась логика, да и Женька перестала нестись как на взлёте и отворачиваться. Да это же просто спор! Я тряхнул головой, прочищая мозги от всякой ерунды, расправил плечи. Пугливый внутренний голос не решился даже вякать, но я подсознательно чувствовал себя виноватым. Это просто глупый спор, она проиграла, я выиграл, она исполнила желание — всё, все довольны! Неубедительно почему-то ни разу… Мы свернули на короткую дорогу через дворы, когда из-за угла с визгом вырулила машина и понеслась прямо на Женьку. Я мгновенно схватил её за локоть, дёрнул к стене. Машина прогрохотала буквально в метре от нас, вспахав клумбу и скрежетнув днищем по бордюру.

Я очень надеялся, что она это о водителе, хотя сквозь зеркальные стёкла и не видно, может, это вообще женщина. Не успели мы отойти от дома, как сзади раздался знакомый визг и машина опять влетела во двор, притормозив перед нами. В голове замигала лампочка тревоги, подозрительно зачесались костяшки — будет драка, верный признак. Вот только чем мы ему не понравились? Я оставил загадки на потом и молча протянул пакеты девушке, встав между ней и машиной. Кулаки чесались нестерпимо, водительская дверь открылась и из неё вышел крупный, коротко стриженный субъект с огромным фонарём на пол-лица и заклеенной пластырем бровью, оскалился: Одновременно распахнулись все двери и из машины, как черти из табакерки, вылезлиещё четверодуболомов. Знакомые морды… Я рассмотрел у двоих из них следы недавних побоев и прикинул, как бы они смотрелись в темноте и толпой… Хреновая картинка, очень-очень хреновая.

Теперь чесались не только кулаки, но и почки, я в сотый раз пожалел, что не одолжил у Санька подшипники. Если они не просто поздороваться, то… То лежать мне в травматологии, грустно созерцая автографы друзей на многочисленных гипсах. И это только в лучшем случае. А сзади ещё и Женька стоит, вот засада! Если бы шёл сам, ещё можно было бы попробовать тихо замять тему или договориться о стрелке один на один или стенка на стенку… В этом случае я потерпел бы ухмылочки и наезды. Но при ней не смогу, просто гордость не позволит. И потому, быть мне битым. Почки попытались свернуться клубком и забиться поглубже, я выпятил челюсть и небрежно положил ладони на передние карманы — ивыглядит не напряжно, и ударить можно быстро. Пацаны заухмылялись, водитель поддёрнул рукава: Слабая попытка, но хоть что-то.

08.11.2019 88