Хабаровск город для жизни.

Телеком Дальнего Востока 2016

Установление робототорговли

О необходимости цифровой трансформации бизнеса говорят по меньшей мере три-пять лет, но 2016 год становится началом массовой реализации такого подхода, в том числе в России. В нынешнем году тему поднимают под разными углами на самых разных конференциях, организуют новые. Цифровое предприятие — что это за явление и как его построить?

В нынешнем году организаторы известной российской конференции Docflow (что переводится примерно «Поток документов») внезапно переименовали ее в Digital Enterprise («Цифровое предприятие»). 20 лет проект существовал как площадка для обсуждения вопросов автоматизации управления и электронного документооборота, на 21-м году концепция изменилась, и в апреле на конференции будут подниматься новые темы: стратегии, технологии, практики управления цифровым предприятием. Анна Щепилова, руководитель проекта Docflow, объясняет: «Технологии и рынок вместе с ними развиваются, и, общаясь с заказчиками и активными игроками рынка, мы пришли к тому, что все актуальнее обсуждать опыт не только в рамках одной темы, а смотреть шире. Новые интересные возможности для бизнеса лежат на стыке решений класса ECM, Capture, BPM, BI, интеллектуальной обработки информации и других. Поскольку цель проекта Docflow — содействие развитию рынка, флагманское мероприятие должно не просто отражать текущий спрос и проекты на рынке, а готовить заказчиков к новым трендам, таким как, например, цифровая трансформация бизнеса».

Теми же соображениями руководствовались и организаторы конференции «Цифровая индустрия промышленной России», которая пройдет при поддержке «Ростеха» в июне в «Иннополисе». Тренд затронул и отраслевые ассоциации. Тагир Яппаров, председатель совета директоров группы компаний «АйТи» и член правления АПКИТ (Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий), комментирует: «Мы видим, что тренд в сторону цифровой экономики стал вовлекать в себя компании, которые раньше никогда не играли на поле ИТ. Понятие ИТ-индустрии расширяется. Теперь следует говорить о цифровой экономике и ее участниках. В том числе, на мой взгляд, необходимо расширять число членов АПКИТ, вовлекать в ассоциацию также не ИТ-компании». На конференции АПКИТ в апреле планируется дискуссия на эту тему. Господин Яппаров добавляет: «Я лично смотрю на это с большим энтузиазмом. Считаю, что рынок сильно меняется и нам нужно следовать за ним. Мы уже не просто айтишники, ИТ — драйвер экономики, которая становится цифровой».

Не простое, а цифровое

Аналитики Gartner, IDC и Forrester в своих прогнозах на 2016 год и дальше делают акцент на цифровой трансформации. Денис Реймер, вице-президент группы компаний ЛАНИТ по цифровой трансформации, председатель совета директоров компании CleverDATA, призывает определиться с терминологией. По его словам, большинство опросов по всему миру показывают: руководители по-разному понимают словосочетание «цифровой бизнес». «Для меня это новая модель ведения бизнеса за счет умения связать физический мир с цифровыми технологиями»,— говорит господин Реймер.

В стратегии ГК «АйТи» цифровое предприятие — одна из основных концепций, на которые делается ставка. В рамках этой концепции специалисты компании объясняют, есть ли жизнь после ERP. «Следующий виток развития — это цифровое предприятие, которое полностью построено на оцифрованных данных и оцифрованных процессах. К ERP нужно добавлять ECM, BPM, аналитику и вводить правило отсутствия нецифровых данных вообще. В таком предприятии ERP обеспечивает лишь около 30% функций»,— объясняет Тагир Яппаров.

Анна Щепилова добавляет: «Цифровая организация использует информационные технологии в качестве конкурентного преимущества в своих внутренних и внешних процессах. Такой бизнес внедряет технологии для создания новых услуг, повышения производительности, поддержки маркетинга и продаж. То есть, если кратко, это компания, которая так наладила за счет ИТ свои внутренние процессы и взаимодействие с клиентом, что ее продукт начинает создавать для потребителя новый, удобный опыт, граничащий с wow-эффектом. Можно обобщить, таким образом, три сферы, которые должны трансформироваться в организации: внутренняя оптимизация, аналитика и клиентский сервис». Для каких-то компаний, по ее словам, это будет означать использование интернета вещей или «умных» цепочек поставок. Чаще всего неотъемлемой компонентой цифровой трансформации становятся анализ и обработка данных в режиме, приближенном к реальному времени.

Вадим Пестун, управляющий директор Accenture в России, утверждает, что цифровая революция связана с несколькими темами: большие данные, прогнозная аналитика и облака. По его словам, прогнозная аналитика, позволяющая делать правильные выводы, строить обоснованные планы, невозможна без обработки больших объемов данных. Это требует обширных вычислительных мощностей, которые экономически оправданно потреблять из облака. Вадим Пестун отмечает, что сейчас происходят кардинальные изменения на рынке, касающиеся того, кто и как предоставляет данные услуги, рождаются новые альянсы. К примеру, Accenture совместно с Microsoft построили облако Accenture insight, способное получать информацию от клиентов в режиме реального времени с серверов обработки данных и помогать принимать решения, например, вырабатывать программу оптимального использования водопроводной сети Лондона. Аналогичное решение работает для компании, управляющей несколькими портами, которые были превращены в автоматизированные. Для производителя лифтов создали систему мониторинга их состояния, чтобы планировать ремонтные работы. В горнодобывающей отрасли у нескольких компаний по такой модели ведется наблюдение за оборудованием.

Кто в лидерах

Аналитики IDC предсказывают, что доля предприятий, проводящих цифровую трансформацию, увеличится с 22% в 2015 году до 50% к 2020 году. В Gartner уверены, что уже в 2025 году все компании станут цифровыми. Согласно Forrester, сейчас всего 27% компаний в мире сформировали полноценную стратегию цифровизации бизнеса. Gartner утверждает, что 125 тыс. крупных организаций реализуют инициативы в этом направлении, а главы этих компаний ожидают, что их «цифровая выручка» вырастет более чем на 80% к 2020 году.

Вадим Пестун отмечает, что цифровая революция происходит не в каком-то конкретном сегменте экономики. В ней сплетаются разнородные индустрии. Происходит межотраслевая конвергенция: банков с телекомом, телекома с производственными компаниями, не остаются в стороне и социальные сети. «У Accenture в Испании есть забавный проект — „цифровая метла“,— рассказывает господин Пестун.— Идея проста: дворник метет улицу метлой с акселерометром, который меряет скорость чистки улицы и соединен по Bluetooth с мобильным устройством в кармане. Городские службы получают информацию о плотности дворников на улицах, их активности. Это одна сторона. Для дополнения картины используются социальные сети, в которых горожан приглашают оставлять отзывы о чистоте улиц. Наиболее активные граждане получают бонусы и купоны на скидки от ритейлеров».

Полностью цифровым бизнесом можно назвать первый в мире «отель-робот» в Японии, обслуживаемый исключительно роботами. Есть уже и банки, автоматически анализирующие кредитную историю человека на основе семантических технологий. По словам Анны Щепиловой, наиболее продвинут цифровой подход в финансовом секторе, рознице и телекоммуникациях: в этих сферах рост бизнеса зависит от качества работы с клиентами, а обеспечить его сегодня сложно без информационных технологий и налаженных операционных процессов. В этом же направлении следуют крупные промышленные холдинги, инвестирующие в развитие производительности за счет ИТ.

В России, говоря о компаниях, движущихся по пути цифровой трансформации, часто называют Сбербанк, Альфа-банк, МТС, «Сургутнефтегаз» и другие. Причем, по словам госпожи Щепиловой, не самые крупные предприятия могут быть более технологичными, чем лидеры.
Есть интересные примеры и в самой ИТ-отрасли. К примеру, «Яндекс» использует свое решение Data Factory для анализа поведенческих паттернов сотрудников инжиниринговых компаний, имея доступ к статистике, к движению мышки пользователей. Они могут с высокой степенью точности предсказать, когда человек решит увольняться.

Денис Реймер приводит классический пример «цифрового бизнеса» — это Uber и его локальные конкуренты, сервисы доставки товаров и услуг в онлайн-режиме, персонализированные сервисы по обучению и многие другие. По его словам, пока в РФ нет ни одной компании, которая бы полностью трансформировалась из «аналоговой» в «цифровую», но и в мире таких «идеальных» преобразований не существует. «Компании, которые сегодня начинают бизнес с нуля, в первую очередь выстраивают модель вокруг цифровых технологий. В этом плане им намного легче, чем „носорогам“, долгие годы вытаптывающим рынок под свои правила». Популярный пример новой компании, построенной на «цифре» в России,— Тинькофф-банк.

По мнению Тагира Яппарова, российским компаниям еще очень далеко до того уровня, когда их можно было бы назвать цифровыми предприятиями. «Если зайти в любой офис, там кто-то бегает с бумажками по коридору. Этого вообще не должно быть: все должно быть автоматизировано и структурировано, все документы в электронном виде. Должна быть интеграция не на уровне данных, как мы привыкли, а на уровне процессов. Именно процесс становится интегрирующим элементом между разными информационными системами. Сегодня большинство компаний автоматизированы „кусочно“ — приходится распечатывать документ, подписывать его, бежать к другой системе, там вносить его в базу,— объясняет он.— Если построить единое хранилище документов, автоматизировать процессы в BPM, то на порядок снижаются количество участников бизнес-процессов, временные затраты, количество ошибок». Именно процессная автоматизация — тренд текущего года в России. Тему обсуждают не меньше десятка лет и давно научились описывать процессы. Но от описания до автоматизации проходят месяцы, за это время процессы меняются. По словам Тагира Яппарова, сегодня появились решения, позволяющие сделать набросок процесса и сразу же получить прототип программного решения. Его нужно затем дорабатывать, но это занимает дни и недели, а не месяцы, а прототипы могут создавать даже неспециалисты. «Можно сказать, что у процессного подхода ренессанс и теперь реализация полноценного цифрового предприятия стала реальной. Это переводит бизнес на следующий этап эффективности»,— говорит Тагир Яппаров.

Светлана Рагимова